Название китайской станции Хэндаохэцзы стало известно автору далеко от Китая — в удалённой приморской деревне Дерсу, где до сих пор можно встретить людей в косоворотках и сарафанах. Именно там живут потомки старообрядцев, прошедших за столетие путь, который больше напоминает исторический роман, чем реальную биографию народа. Подробности можно узнать на сайте ProGorod62.Ru.
В начале ХХ века староверы переселились с Урала и Северного Алтая в Приморье. В 1930-е годы, спасаясь от раскулачивания, они ушли в Маньчжурию. Затем последовал новый исход: через Гонконг в Боливию, Бразилию и Парагвай. И только в 2000-х частично вернулись в Россию по программе переселения соотечественников.
Эти общины относились к часовенному согласию — направлению старообрядчества, которое считалось более умеренным. Они могли принимать новообрядцев и даже священников, но со временем остались без духовенства, фактически законсервировав уклад, близкий к древним скитам. Перемен староверы не любили — если становилось невозможно жить по своим правилам, они просто уходили дальше.
В 1932 году на Дальнем Востоке вспыхнули выступления старообрядческих поселений. Некоторые общины несколько месяцев держали оборону в тайге, а другие заранее подготовились к бегству: обзавелись лодками, изучили протоки Уссури и ночью переправились в Китай.
В Маньчжурии староверы расселились по русским деревням, а позже основали собственное поселение неподалёку от станции Сулиньхэ. В 1936 году несколько семей получили землю южнее Хэндаохэцзы и заложили деревню Романовку — так началась новая глава их истории.
Переселенцы быстро освоились: дали русские названия сопкам и речкам, построили простые избы, занялись охотой и земледелием. Земля оказалась плодородной, а тайга — богатой зверем.
Однако Маньчжурия тех лет была неспокойной. Регион кишел хунхузами — хорошо организованными бандами разбойников. После убийства одного из охотников староверы нашли лагерь нападавших и неожиданной атакой уничтожили его. С тех пор на Романовку старались не нападать, хотя одиночные засады всё же случались.
Староверы славились как отличные зверобои. Когда на строительстве железной дороги появились тигры-людоеды, унесшие десятки жизней, именно к жителям Романовки обратились за помощью. К началу 1940-х деревня стала центром старообрядцев Маньчжурии — здесь даже прошёл поместный собор.
Всё изменилось в 1945 году, когда регион заняла Красная армия. Дружба с японскими властями обернулась обвинениями в сотрудничестве, и многие оказались в лагерях. А после прихода к власти китайских коммунистов староверы вновь решили уходить — на этот раз в Латинскую Америку.
Сегодня потомки тех переселенцев живут там уже более семидесяти лет. От самой деревни почти ничего не осталось — несколько домов да названия на старых картах. Но её история напоминает: для староверов исход был не трагедией, а способом сохранить веру и уклад.
Иногда живое продолжение этой истории можно увидеть не в заброшенных местах Китая, а в тихих приморских селах вроде Дерсу — там, где память о долгом пути всё ещё звучит в речи и традициях людей.
Протоиерей Аввакум в 1970-х писал: «Старообрядцы пронесли сквозь гонения и века дивный дух древнего благочестия — и нам надо учиться у них такой стойкости».